Меню
12+

Газета «Победа»

20.03.2013 14:10 Среда
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 10 от 15.03.2013 г.

Допекла опека

Автор: Марина ЛИФАНОВА.
Большое уважение вызывают те родители, кто не отказался от своего «проб-лемного» ребёнка, те бабушки и дедушки, которые, несмотря на свой преклонный возраст, взяли под опеку внука или внучку, оставшихся без родительской любви и заботы. Стойко перенося жизненные трудности, они ухаживают, воспитывают, лечат, учат своих детей. Казалось бы, именно таких людей должно поддерживать государство. Но вступивший в силу четыре с половиной года назад Федеральный закон № 48 «Об опеке и попечительстве», по мнению многих, не столько защищает интересы их подопечных, сколько усложняет жизнь и унижает опекунов. Оговорюсь сразу, что, хотя в своей статье я привожу в пример одну жизненную ситуацию, при подготовке материала мне довелось поговорить и с другими людьми, в чьих семьях есть опекаемый ребенок. Все они разделяют заботы и проблемы, поднятые 65-летней женщиной.

«Они заявили, что с матерью девочке будет лучше»

Каждая семья, где есть опекаемой ребенок, имеет свою не совсем счастливую историю. Людмила Филина взяла на попечение внучку Юлю, когда той было восемь лет. Сын Людмилы Михайловны не дожил до рождения своей дочери всего один месяц. После несчастного случая, который лишил семью хозяина, мать Юли сильно запила. Конечно, бабушка переживала, навещала малышку и даже хотела ее забрать к себе. Но сначала родственники матери не отдали ей девочку: увезли ее в село Игнатьевка, где Юля и пошла в первый класс. Когда же Людмила Михайловна выяснила, что семилетняя девочка после смерти свахи оказалась практически брошенной матерью, она решительно собрала документы на лишение ее родительских прав, чтобы взять внучку под свою опеку. Суд состоялся, но «против» бабушки на этот раз выступили… органы опеки.
- Они заявили, что с родной матерью девочке будет лучше, — вздохнула пожилая женщина. – Я только смогла добиться, чтобы Юлю перевели в лучегорскую школу, тем более что им в поселке было где жить.
От погибшего сына осталась ведомственная комната в общежитии. Бабушке тогда пришлось «повоевать», чтобы жилое помещение не забрали, а записали на его прямую наследницу — дочь Юлию. Прописали в комнате и мать со старшей дочерью от первого брака.
Во второй класс Юля пошла в Лучегорске, а бабушка взялась приглядывать за внучкой. Несколько месяцев девочка исправно посещала школу, а затем Людмила Михайловна заболела. Каково же было ее удивление, когда спустя два месяца она узнала, что ее восьмилетняя внучка уже состоит на учёте в детской комнате милиции. Все это время Юля не только не посещала школу, но и дома не жила. Поэтому появлению родной бабушки школа и милиция обрадовались, инспекторы детской комнаты тут же передали девочку ей на поруки до лишения матери родительских прав. …А через месяц маленькая Юля полнос-тью осиротела, и тогда уже органы опеки и попечительства сами пришли к Людмиле Михайловне, чтобы попросить ее взять над девочкой опеку.
- Мне исполнилось 60 лет, и я уже полгода как не работала. Моя пенсия составляла пять тысяч рублей, и, конечно, я переживала, что у меня с мужем не хватит уже ни физических сил, ни финансовых возможностей поставить ребенка на ноги. Но специалисты службы опеки меня успокоили, сказав, что на Юлю я буду получать опекунские и пенсию по утере кормильца, иметь льготы, — вспоминает Людмила Михайловна.
Конечно, бабушка согласилась, хотя понимала, что с маленькой Юлей, которая уже познала вкус свободы, ей придется нелегко.
- Нельзя отдавать родного человека в детдом. Мы всё же одна семья, — и сегодня твердо заявляет женщина.
А раз семья, то и воспитывать девочку они взялись, как и своих троих сыновей. Но сначала был реабилитационный центр, затем, чтобы не отстать от сверстников, бабушка наняла Юле репетиторов по всем предметам. Выделила внучке отдельную комнату, обставила ее мебелью, купила компьютер. Чтобы девочка не чувствовала себя хуже других, Людмила Михайловна старается и одевать, и обувать Юлю хорошо. Что касается питания, так семья живет на всём своём – натуральном и свеженьком. Есть и подсобное хозяйство, где дедушка с бабушкой разводят кур и свиней, и дача, где выращивают овощи и фрукты. Но самое трудное, говорит Людмила Михайловна, было не одеть и накормить ребенка, а «растопить» ее маленькое сердце, чтобы она чувствовала, что о ней не только заботятся, но и любят, что это и ее родная семья. Сегодня бабушка радуется, что Юля, а ей уже 13, стала помогать ей по дому: то сама подметёт комнату, то помоет посуду.
- Оттаял мой ребенок, — улыбается пожилая женщина.

«Подарила на день рождения подарок – запиши и приложи чек»

Однако о том, что Юля является не совсем обычным членом семьи, государство Людмиле Михайловне забыть не даёт. Ежемесячно выплачивая 4 тысячи 800 рублей опекунских и пенсию по утере кормильца (которая на 300 рублей выше пенсии бабушки), органы опеки и попечительства требуют ежегодные отчеты о том, как были потрачены данные денежные средства. При этом одного списка покупок, как это было несколько лет назад, уже недостаточно. К отчету необходимо приложить товарные чеки.
Людмила Михайловна по моей просьбе достает из серванта свои «книги учета». Глядя на подбитые дебеты и кредиты, подшитые чеки, квитанции, счета, договоры и т.д., понимаешь, что бухгалтерский учёт здесь поставлен не хуже, чем на предприятии с активным оборотом средств. В отдельной тетрадке — расчеты доли опекаемого ребенка в продуктовом семейном наборе. Рекомендовано, чтобы на его питание из опекунской выплаты уходила только ½ часть, то есть не более трех тысяч рублей в месяц. А если овощи и мясные продукты с личного подсобного хозяйства? Как тогда посчитать эту самую долю? Ведь чтобы вырастить ту же животину, постоянно требуются комбикорма, витамины и т.д. Такие траты отдел опеки к учету не принимает. Как не принимает и те расходы, что Людмила Михайловна совершила, решая жилищный вопрос. Так как Юля была прописана в комнате общежития не одна, а вместе со старшей дочерью матери, то чтобы не нарушить имущественные права чужого ребенка, женщина купила ей отдельную комнату. А эту оформила на Юлю.
- Сколько тогда пришлось выслушать упреков от специалистов органов опеки, что взялась я за это дело без их на то разрешения, — вспоминает женщина.
Без разрешения бабушка сделала в комнате и ремонт, поменяла сантехнику, поставила в квартире приборы учета, установила пластиковые окна. Но к отчету данные расходы не приняли.
- Мне даже было сказано, что я не имею права из средств опекаемой вносить плату за ее комнату по жилищно-коммунальным услугам. Хорошо, мне в это время попалась статья, где юрист разъясняет, что в данном случае либо опекун платит за услуги ЖК по факту, либо с наступлением совершеннолетия ребенок сам оплачивает долг за свою квартиру, но уже с пеней. Как можно так обманывать, я ведь не для себя это делаю, — с обидой в голосе произносит бабушка.
Чтобы комната не простаивала, Людмила Михайловна уже год как ее сдает. Есть официальный договор найма, расписки по оплате, все это сложено в отдельную папку. Здесь же расчеты: данным доходом бабушка покрывает расходы, понесенные ею за покупку и ремонт комнаты. Говорит, когда выйдет на плюсовое сальдо, хочет купить в Юлину комнату холодильник, телевизор и мягкую мебель, ведь девочка скоро вырастет.
- Этот закон, по сути, ребенку ничего не даёт, а вот нам от него сплошная головная боль и унижение. Дала Юле денег на тетрадку, купила ей мороженое или конфеты, подарила на день рождения подарок – запиши и приложи чек. Да разве так можно, в душе все переворачивается от такого отнюдь не родительского отношения к своему ребенку, — не скрывает негодования бабушка.
Необходимость отчитываться чеками и вести чуть ли не ежедневный учет не только усложняет жизнь, но, как считает Людмила Михайловна, вредит семейному бюджету. В Китай, к примеру, где и выбор есть, и вещи стоят намного дешевле, уже не съездишь, ведь там кассовые чеки не выдают, поэтому приходится покупать, где подороже — в местных магазинах.

«Мне постоянно дают почувствовать, что я живу за счёт ребёнка»

Январь для Людмилы Михайловны – месяц непростой. Нужно подготовить и до 1 февраля сдать в органы опеки и попечительства годовой отчет об использованных средствах подопечного. В этот раз представленные женщиной документы государственные работники не приняли. Почему? Пожилая женщина категорически отказывается завести на Юлю отдельную сберкнижку. По закону же с прошлого года опекун не имеет права на получение детской пенсии по потере кормильца. Теперь она должна поступать строго на личный счет опекаемого ребенка. Снять их оттуда опекун по своему желанию тоже уже не может, на это нужно одобрение органов опеки. Причем, чтобы его получить, нужны веские основания. Есть и они, официальную бумагу с разрешением опекунского совета нужно ждать минимум две недели.
- Пока внучке не исполнится 14 лет, я, как и раньше, буду получать на нее деньги по поч-те, имею на то право, — твердо заявила бабушка. — Согласна, когда эта жесткая мера применяется к тем, кто наплевательски относится к опекунским обязанностям, кто пропивает детские деньги. Но зачем же унижать всех опекунов! Лучше придите да посмотрите, как живет ребенок, в чем нуждается.
Однако, как заметила Людмила Михайловна, за последние пять лет работники органов опеки у нее дома появились всего один раз. А вот бабушке обойти данное учреждение не удается, хотя и очень хочется.
- Мне постоянно дают почувствовать, что я живу за счет ребенка, — произносит она. — Однажды я не выдержала и задала им вопрос: а ваши дети тоже живут, одеваются, питаются на 4800 в месяц? Попробуйте сами уложиться в эту сумму, а оставшуюся часть зарплаты кладите на сберкнижку. Сомневаюсь, что получится! Так зачем же такими законами лишать наших детей элементарных средств достойного существования. У нас уже в силу возраста нет возможности подрабатывать, а половина нашей пенсии уходит на лекарства.
Людмила Филина считает, что сотрудники органов опеки должны помогать опекунам в разрешении вопросов, связанных с защитой интересов и благополучия детей, оставшихся без попечения родителей. Но почему тогда она из журнала узнает, что ей, как опекуну, положена доплата к пенсии. За пять лет женщина, а вернее, семья опекаемого ребенка по незнанию недополучила 80 тысяч рублей! Не сказали ей в органах опеки и о том, что и без их письменного разрешения она может ежемесячно снимать деньги со сберкнижки ребенка, но в пределах прожиточного минимума. Это бы, скорее всего, успокоило бабушку, которая не может понять, почему государственными служащими замалчивается такая важная информация. Не понимает она, кому и зачем выгодно «замораживать» деньги опекаемых сирот на беспроцентных счетах. Ведь через пару лет детские сбережения могут превратиться в копейки.
- У меня уже нет сил что-то и кому-то доказывать, устала я от них, — провожая меня до двери, грустно произносит Людмила Михайловна. — Грозятся забрать девочку в детдом, пусть попробуют! На каком основании? Видно, за то, что я хочу обеспечить ребенку достойную жизнь сегодня и в будущем.

Послесловие. Похоже, эти благие цели преследовали и законодатели, прорабатывая данный правовой акт. Как? Усилив ответственность опекуна перед опекаемым и государством. Однако на деле учесть все нюансы и сделать закон справедливым для всех не получилось. И как результат, объектом подозрительности и строгого надзора органов опеки стали и добросовестные опекуны. Несправедливо? Безусловно, да! Встречаются еще люди, нечистые на руку, не заботящиеся о своих подопечных. Но равнять всех под одну гребенку неправильно. Может, настала пора законодателям обратить внимание и на тех, кто ответственно выполняет свои опекунские обязанности?

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

138