Меню
12+

Газета «Победа»

27.02.2013 10:59 Среда
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Тайна русского слова

Международный день родного языка появился в результате решения Генеральной конференции ЮНЕСКО в ноябре 1999 года. Он отмечается с целью защиты языкового и культурного многообразия.

А что для нас, русских, значит наш родной язык? Неужели это, согласно официальным формулировкам, лишь способ сохранить и развить материальное и духовное наследие? Или это инструмент общения, размышления и восприятия, описывает наше видение мира? Как-то не хочется ограничиваться таким понятием. Начав читать по совету знакомых книгу «Тайна русского слова», я поняла, что и не нужно этого делать. Аннотация к изданию 2011 года предупредила, что речь на страницах пойдет о созидающей силе русского языка. «Осознаем ли мы, что в каждом слове, которое произносим, либо отблеск Вечности, либо разрушительная энергия демонического воздействия?» – обращаются к своим будущим читателям составители.
Не случайна связь русского языка с православием. Автор напоминает о духовной сущности как слова, так и великого родного языка в целом. Книга, являющаяся, по сути, признанием в любви к русскому языку, необычна тем, что ее автор – Фазиль (в святом крещении Василий) Ирзабеков – азербайджанец по национальности. Для него, коренного бакинца, русский язык стал родным. Авторские примеры и рассуждения о связи слова и души человеческой особенно актуальны в наши дни – дни поругания слова, разнузданности уличной, да и общественной речи.
Книга читается легко. С каждой страницей все больше понимаешь, что о своем родном языке ты, в общем-то, ничего и не знаешь. С некоторыми, как мне казалось, хорошо знакомыми словами пришлось знакомиться заново. В их истинную суть помог заглянуть автор, между прочим, филолог по образованию, исследователь русского языка. К примеру, в слове «образование» содержится очень важная для всех нас информация. Ведь корень этого слова – образ, т.е. икона. «Сам язык наш многомудрый подсказывает нам, тугоухим, что самое главное для «образователей» всех ступеней вовсе не передача суммы неких знаний. Куда важнее, оказывается, восстановление в человеке образа Божия. Да-да, извечное христианское стремление вернуть человеку, созданному по образу и подобию Божию, иконичность, некогда им трагично утраченную. Нам, иванам, не помнящим своего высочайшего родства, русский язык настойчиво напоминает о нем, зовет прежде к постижению именного этого совершенства. А потому и безобразие – есть именно потеря образа Божия. Такой же подход нужен и к слову «наказание». В процессе образования и воспитания никак не обойтись без наказания, однако понимать его нужно не как истязание, а как дачу наказа, то бишь наставления. Словом, наказание есть не что иное, как важная органичная составляющая этого процесса».
Пересказывать повествование — неблагодарное дело. Лучше самому хотя бы раз прочитать эту книгу, чем сто раз услышать отзывы о ней. Конечно, нет у нас такой возможности – перепечатать на газетные страницы целиком весь текст, но с некоторыми яркими отрывками познакомить мы можем. А начнем с самого начала – со слова «человек»: что оно значит в русском языке? Неужели это лишь заурядная аббревиатура: «чело» и «век»?

Человек словесный
Так что же все-таки означает слово «человек»? А.С. Шишков (автор книги «Славянорусский корнеслов». Прим. ред.) возводит его этимологию непосредственно к понятию «слово»: слово – словек — цловек — человек. И дело не только в том (хотя и это немаловажно), что таким образом подчеркивается главное отличие людей, как существ словесных, мыслящих словами, от всего живого, сотворенного Богом, в том, что Слово – это прежде всего имя Самого Бога! Но если отец наш есть Слово, то рожденные от Него, конечно же, словеки, чловеки, человеки. И это уже родство не только по плоти от ветхозаветного праотца Адама. Все неизмеримо выше, божественнее, сокровеннее.

«Над небом голубым!»
Кстати, нелишне будет поведать о той печальной метаморфозе, которую претерпело само слово «гражданин» в советский период нашей истории. Ведь именно тогда оно стало ассоциироваться с понятием казенщина, а более того, с весьма специфичным понятием общения с «гражданином начальником». Вспомним, будучи заподозрен в чем-то противоправном, человек из дружественного разряда «товарищей» автоматически переходил в печальную группу изгоев – «граждан». А ведь изначально слово это обозначало высшую похвалу и пожелание православному человеку стать по завершении земного бытия насельником Небесного Града Иерусалима, и именно от этого Града ведет свое происхождение высокое слово «гражданин».
Вот и в популярной песне Б. Гребенщикова «Под небом голубым» (авторство его мне кажется весьма сом-нительным, так как и мелодия, и слова эти известны не одно столетие) всего из-за одного-единственного предлога искажен ее сокровенный смысл. На самом деле стихотворение это звучит несколько иначе: «Над небом голубым есть Город Золотой». Речь в этой песне идет все о том же Небесном Граде Иерусалиме.
А взять, к примеру, слово «славяне» – по Шишкову, это люди, одаренные особым даром слова. И это правда: ни у одного народа в мире нет больше такой великой литературы, какой является русская словесность.

Может ли слово быть без корней?
А разве человек не святыня? И разве допустимо для нас, православных, называть несчастных, обездоленных людей, несущих на себе пусть замутненный, но отпечаток Бога, постыдной аббревиатурой бомж, позабыв, что подобных людей на Руси всегда называли бродягами, бедолагами, горемыками, бездомными, босяками, что – помимо простой человечности самого слова – очень точно отражало их состояние.
Вспомним, однако, что все эти уродливые наросты на нашем языке: «бомж», «зэк», «комбед», «наркомпрос», «наркомпром», «эсэсэсэр» и им подобные – появились сразу же после воцарения безбожной власти. А потому напоённые христианской поэтикой сестра милосердия и брат милосердия преобразились в медсестру и медбрата. И все это случилось неспроста. Искажение языка – это одно из позорных свидетельств отпадения русского человека от Бога. И тогда человек попросту перестал рассматривать власть предержащими как творение Божие, как Его образ. Только тогда могло появиться и позорящее человеческий образ слово «рыло», столь печально укоренившееся среди так называемого «простого народа». Вот и запасаются теперь спиртным и снедью в расчете не на человека, а на (прости, Господи!) рыло. Почти по Гоголю!
Возможно, кто-то спросит: а не все ли равно, как называть? Спешу уверить таковых, что все не так просто, как может показаться на первый взгляд. Так, слово «бродяга» отдает некоей болью, чего никак нельзя сказать об аббревиатуре бомж, из которой выхолощено человеческое чувство, и прежде всего – чувство сострадания к ближнему. Аббревиатура не может вызывать сострадания по определению!
Будучи лишено русских корней, слово лишается смысла, действующего на душу человека. Достаточно сравнить современное «бесчувственное» словечко «киллер» с разящими наотмашь – убийца и душегуб. Бескорневой язык – это беда. Лишая наш язык родных корней, мы тем самым грубо обрываем нити, связующие нас с Богом, ибо многие факты русского языка свидетельствуют о том, что он есть для нас не просто лингвистическая система, а живая жизнь, освещенная Божественным светом. В нашем языке удивительным образом запечатлена высокая миссия русской нации.

Под «фейс-контролем» в «блин-хаусе»
Итак, предположим, вы в первопрестольной и решили слегка подкрепиться – выпить чайку-кофейку, съесть блинов-пирожков. К вашим услугам, однако, не чайные, кофейни, шашлычные, блинные да пирожковые, куда там, столовых да пельменных след давным-давно простыл. Пожалте ныне на бизнес-ланч в кофе-хаусы, кебаб-хаусы и – даже произнести неловко – блин-хаусы. Причем любителям ночных разв- лечений не избежать при этом фейс-контроля. Вот и становятся в одночасье конторы и учреждения – офисами, а всевозможные директора, начальники, заведующие, руководители, старшие, управляющие – менеджерами всех уровней, главный среди которых – топ-менеджер. Не оттого ли, что топает, как иные ретивые начальники, когда что не по нему?!

С русского на русский?!
Рассуждая о нынешней ситуации, приходится с прискорбием констатировать, что интенсивность заимствования чужеродной лексики достигла угрожающих темпов. Отдельного разговора заслуживает агрессивное вторжение в нашу речь компьютерной лексики. Дрожь пробирает, когда слышишь из уст молодого человека о том, что ему надо апгрейдить машину или дачу. Поясню, этот компьютерный термин означает усовершенствование. Поначалу казалось, что он, подобно десяткам иных схожих терминов, не заключает в себе никакой угрозы для языка, поскольку касается лишь «железного друга». Случилось по-другому – и сленг все больше заполоняет русский язык.
Агрессивно впихивая (простите за столь грубый глагол, но точнее сказать просто невозможно) в нашу речь легионы иноязычных заимствований, нам, по сути, методично вбивают в подсознание мысль о том, что наш-де национальный язык не поспевает за стремительной цивилизацией. И вновь сквозь почти два столетия этому страстно противостоит А.С. Шишков: «Язык наш превосходен, богат, громок, силен, глубокомыслен. Надлежит только познать цену ему, вникнуть в состав и силу слов, и тогда удостоверимся, что не его другие языки, но он их просвещать может».

ДНК реагирует на нашу речь
…Воздействие брани равносильно радиационному облучению в 10–40 тысяч рентген: рвутся цепочки ДНК, распадаются хромосомы. Таким образом, еще раз было доказано, что в скверном слове таится огромная разрушительная сила. И если бы человек мог видеть, какой мощный отрицательный заряд, словно ударная волна взорвавшейся бомбы, распространяется во все стороны от скверного слова, он бы никогда не произнес его.

Подготовила Ольга КОЗЛОВА.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

21