Меню
12+

Газета «Победа»

11.03.2013 16:20 Понедельник
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Удэгейцы в Уссурийском крае

Удэгейцы – одна из народностей тунгусо-маньчжурской языковой группы. По мнению ученых, удэгейский язык существует две тысячи лет и является одним из бесписьменных языков этой группы. Первые данные о народах Уссурийского края встречаются в восточных летописях, которые утверждают, что коренные жители Уссурийского края в ХVII веке не имели постоянных контактов с китайцами. И это указывает, по словам В.К. Арсеньева, на то, что Уссурийский край в то время не принадлежал Китаю.

Светлой памяти Аянка Валентины Дмитриевны посвящаю.

Наиболее полные сведения о расселении и численности удэгейцев в дореволюционный период содержатся в данных Всероссийской переписи населения 1897 года. Всего, по данным переписи, было зарегистрировано 1842 человека, называвших себя удихэ. В начале ХХ века вследствие эпидемий оспы и голода численность удэгейцев сократилась приблизительно на 500 человек (Старцев, 2000).
В начале ХХ века к изучению жизни удэгейцев приступил В.К. Арсеньев. Он считал, что удэгейцы пришли в Уссурийский край из Южной Маньчжурии. По мнению ученого Л.Я. Штернберга, удэгейцы перекочевали с рек Амур и Уссури к побережью, а затем большая часть их переселяется в район реки Бикин. Из книги Александра Канчуги «Фая»: «Мы, Пианки, позже всех перевалили на Бикин. До этого жили у берега моря… На Зеве, Улунге ни один удэгеец не жил, потому мы привели сюда русских с собой… Русские построили деревню на Улунге». Это было в 1918-1920 годах.

Удэгейцы на Бикине
Совершим небольшое путешествие по Бикину зимой 1907-1908 годов вместе с В.К. Арсеньевым. В конце декабря 1907 года около реки Лаохозен отряд Арсеньева встретил стойбище из трёх юрт. (В 1920 году здесь появляется село староверов Лаухе – прим. автора).
Из книги В.К. Арсеньева «Дерсу Узала»: «На островах между протоками, в местностях Хойтун и Метахеза, мы встречаем туземцев, происшедших от брака китайцев с удэхейскими женщинами… Они живут в фанзах китайского типа и занимаются рыболовством, охотой и огородничеством».
Далее из книги: «30 декабря наш отряд дошёл до местности Тугулу с населением, состоящим из «кровосмешанных» туземцев. Чем больше мы подвигались к Уссури, тем больше и больше встречалось китайцев и тем больше утрачивался тип удэхейцев.
Последний день 1907 года мы посвятили переходу к местности Сигоу (западная долина), самому населенному пункту на Бикине. Здесь живут исключительно китайцы… Обитатели Сигоу занимаются исканием женьшеня, охотой, соболеванием, выгонкой спирта и эксплуатацией удэхейцев». На этом месте сейчас находится село Ясенёвый.
Место, где сейчас расположено село Верхний Перевал, называлось Табандо. Из книги В.К. Арсеньева «Дерсу Узала»: «У казаков про Табандо ходят нехорошие слухи. Это постоянный приток хунхузов. Они поджидают тут китайцев, направляющихся на Уссури, и обирают их дочиста. Хунхузы не дают спуска и русским». (Хунхузы – это китайские бандиты, вели разбойничий образ жизни – прим. автора). В селении Табандо было восемь фанз, в которых жило до 70 китайцев. Далее до станицы Георгиевской В.К. Арсеньев не обнаружил ни одного жилища. В 1909 году по ходатайству Арсеньева китайцы были выселены с Бикина.

Советская власть на Бикине
До начала всеобщей коллективизации в СССР, которая пришлась на 1929-1933 годы, Советская власть не имела возможности обращать много внимания на малочисленных аборигенов. Удэгейцы и нанайцы, проживавшие по Бикину, по-прежнему основную часть времени занимались таежными промыслами. Их зимние стойбища были сосредоточены по Бикину. Основными событиями стали открытие школы и строительство первого национального села.
Обратимся к воспоминаниям свидетеля этих событий Леонида Ульянова. Леонид Ульянов, которому тогда было 9 лет, приехал на Бикин в 1933 году вместе с отцом и поселился в стойбище Метахеза, которое состояло из четырёх фанз. Одна фанза пустовала, в ней и поселился Леонид с отцом.
В тридцати километрах от Метахезы, в стойбище Мадигоу, в 1933 году открыли школу. Там заготовители леса построили два барака в 1927 году. Прислали учителя Капустина, удэгейский язык преподавал нанаец Василий Уза. Собрали со стойбищ 36 удэгейцев-учеников в возрасте от восьми до четырнадцати лет. Были и русские ученики из Олона (дети связиста, дочь врача Астафьева). Капустин четыре урока вёл на русском языке, пятый урок на удэгейском вёл Василий Уза.
Немного хочется сказать о первом букваре для удэгейцев. Его составителем являлся Е.Р. Шнейдер. Вышел букварь в 1932 году, буквы в этом букваре были латинские, поэтому им не пользовались. Этот букварь имеется в районной библиотеке.
Строительство села Метахеза (на месте стойбища с этим названием) было запланировано на 1934 год. Возглавил эту стройку Александр Николаевич Ульянов. Для подвоза бревен зимой пригнали лошадей из города Бикина. Строительство закончилось к 1 мая 1936 года, по указанию председателя сельского совета Михаила Тахеевича Канчуги навели порядок на селе, убрали строительный мусор. Накануне 1 Мая военрук Жуйко (он готовил юношей к службе в армии) привёз из Бикина красную ткань, чтобы для пионеров пошить галстуки и маленькие пилотки.
Накануне праздника возле клуба построили трибуну, сделали несколько столов из горбыля. В 8 часов 30 минут 1 мая был открыт митинг. На русском языке к собравшимся обратился военрук Жуйко, на удэгейском М.Т. Канчуга. Пос- ле поздравления колонны молодежи с песней «Мы смело в бой пойдем» прошли несколько раз около трибуны.
Хочется добавить, что до появления поселка кроме фанз в стойбище было складское помещение, где в 1932 году засели староверы и отбивались от пограничников (об этом написано в моей книге «Великое смятение»). В этом помещении в 1935 году были открыты школа и клуб. Но селу Метахеза не суждено было долго простоять. Сильные наводнения заставили жителей принять решение: разобрать дома, сделать из бревен плоты и спустить вниз по Бикину до стойбища Сяин. Так появилось село Сяин.

Самаргинские удэгейцы
В 1960 году меня направили в удэгейское село Агзу Тернейского района, которое стояло в 75 км от побережья на берегу реки Самарга, на должность заведующей школой-интернатом. Было мне тогда 19 лет. Добралась до Тернея на пароходе, там ждали меня двое мужчин из Агзу на оморочке (удэгейская лодка) с мотором. Когда плыли по реке Самарга, я видела на косе медведя, который ловил рыбу.
Что меня удивило на селе? Во-первых, много собак. Мне объяснили, что собаки нужны для охоты и еще их запрягают в нарты (длинные легкие сани). Во-вторых, в некоторых дворах я видела чумы, в которых хранили нарты, лыжи и прочие вещи. Жили все в деревянных домах. Школа была однокомплектная (1 учитель). После занятий в интернате детей удэгейцев бесплатно кормили и одевали, воспитатель готовила с ними домашние задания. После этого дети шли домой. Зачем был нужен интернат, мне до сих пор непонятно. Женщины на охоту с мужьями не ходили. На почве неравенства начались столкновения между детьми русских и удэгейцев. Решили с председателем сельсовета кормить всех.
На селе жила женщина, которая шаманила (камлала по-удэгейски). Мне объяснили, что она не настоящая шаманка. Однажды я попросилась посмот-реть на камлание. Женщина ходила по кругу, стучала в бубен и что-то выкрикивала. Постепенно ритм увеличивался, она впала в транс, упала на пол, изо рта появилась пена. Побежали за медсестрой, она сделала женщине укол и отругала её (медсестра была русская женщина). Больше желания смотреть на камлание у меня не было.
Хоронили удэгейцы своих сородичей по русскому обычаю, но в гроб мужчине клали ружьё и запас продуктов, чтобы он в загробном мире мог охотиться. Над могилой на дереве вешали собаку, чтобы её дух сопровождал охотника. Перед похоронами в селе всю ночь не тушили свет, горели керосиновые лампы.
В Агзу я жила на квартире у Валентины Дмитриевны Аянка. Она рассказывала, что 30 лет назад на берега Самарги был отправлен учителем Данила Иванович Крючков. Он ездил по стойбищам и учил грамоте детей и взрослых. Потом появились село, школа. Первые дома и здание школы строили староверы. Новые дома и две бани оставили геологи, которые проводили там разведку в 50-е годы.
Валентина Дмитриевна рассказала, что по обычаю удэгейцев девочек маленькими отдавали в семью будущего мужа. Она также рано покинула родительский чум. Хочется добавить, что Валентина Дмитриевна была большая мастерица шить удэгейские тапочки и халаты, в которые женщины наряжались по праздникам. Последние годы Валентина Дмитриевна жила с Николаем Гайбовичем Канчуга в Светлогорье. Похоронена в селе Красный Яр.

Л. БЕЛЯКОВА, член литературного клуба «Ласточка».

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

82