Меню
12+

Газета «Победа»

21.01.2015 10:17 Среда
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 2 от 20.01.2015 г.

Справедливость восторжествовала

Автор: А. ВОЛОШКО, с. Новостройка.

У каждого человека в жизни происходит много историй, в том числе и таких, которые смело можно отнести к числу необычных. Вот и я с позволения уважаемых читателей газеты «Победа» хотел бы поделиться одной из таких историй.

В советское время охотник-любитель, заключивший договор с государственным промысловым предприятием на добычу и сдачу пушнины, имел право оформить на период промыслового сезона законный отпуск (с 1 ноября по 15 февраля) и всё это время заниматься добычей «мягкого золота». Сезонным охотником некоторое время проходил в тайгу и я.
В самых первых числах ноября нас с напарником и его, больше похожей на дворовую, собакой Яшкой до с. Нагорное подбросила грузовая машина, которую мы специально для этих целей наняли. Далее восемнадцать километров до нашего охотничьего барака предстояло преодолеть пешком, но нас это не только не пугало, но и не огорчало даже. Взвалив на плечи увесистые рюкзаки и оружие, мы с предвкушением предстоящей белковки зашагали на свой участок.
Было раннее утро. Крепких морозов еще не было. Поэтому под ногами чавкал двумя днями раньше выпавший снег. Впереди на небольшом удалении, иногда покряхтывая от нешуточного веса, шел Володя Рыльченко (к сожалению, ныне покойный). Вдруг он,  глядя вперед под ноги, остановился. Предчувствуя что-то необычное, затормозил и я.
- Что там? – настороженно спросил я.
В ответ прозвучало почти шепотом:
- Ничего не пойму, — при этом он от удивления развёл руками и пожал плечами.       
- Что ты не можешь понять? – не приближаясь, спросил я.
- Да вот, по следам вижу: прошёл Хорольский, но почему… босиком? И как у него в такой холод только ноги не мерзнут? Не пойму!...
Хорольского у нас в селе все знали (он, к сожалению, тоже покойный), около десяти лет он проработал егерем, остальное время трудового стажа – штатным охотником, причём очень результативным.
Мои мысли заработали лихорадочно. На первых порах я не уловил никакого подвоха. Подумал: в том, что Хорольский в такую рань и именно здесь бродит по тайге, нет ничего необычного и удивительного. Но, действительно, почему босиком?
И второе – не менее важное: как напарник по отпечатку, оставленному чьей-то босой ногой, определил, что это именно Хорольский?..
Наконец, перестав гадать, я подошел.
- Где следы?
- Да вот же, не видишь что ли? И, наконец, посмот-рев в мою сторону, он кивком головы показал на расплывшиеся огромные следы медведя.
Некоторое время от неожиданности я не нашёл что сказать. Наконец, опомнившись, протяжно выдавил:
- Ну ты даёшь!
На место мы прибыли ближе к вечеру. Распределив обязанности, начали устраиваться и готовить ужин. Я, прихватив ведро, отправился на ключ, который по сей день носит имя бывшего жителя Силана, ныне Нагорного, – Урсов. По пути обратил внимание, что следов белки много. Это хорошо, подумал я, значит, весело проведём время. Вернувшись с водой, зашёл в барак и там, в дыму, еле разглядел проклинающего дымящую печь Володю. Все сельские жители знают простую вещь: если печка долгое время не топилась, она всегда поначалу дымит. Прекрасно об этом знал и Владимир, а ругался он так больше для порядка.
Примерно через час суп из концентратов, который напарник почему-то назвал ротатуй, был готов. Разложив на столе домашние припасы, мы каждый себе в свою металлическую чашку налили обжигающего варева. Зачерпнув полную ложку, боясь обжечься, я с нетерпением начал дуть, на что Володя, ухмыляясь, наставительно заметил: «Ну кто берет в тайгу металлическое весло? Вот смотри...» — и он демонстративно деревянной ложкой зачерпнул содержимое из своей миски и почти тут же проглотил. Конечно, мне было досадно, что у меня нет такой возможности, но промолчал. Утром, позавтракав, мы ушли каждый на своё заранее намеченное место охоты…
Вечером, когда я подошёл к бараку, меня приветливо встретил, помахивая хвостом, Яшка. Хозяин был уже дома. Закончив дела с доведением до кондиции каждый своей пушнины, мы вновь приготовили ужин, часть которого всегда оставалась на завтрак. Насытившись и бросив: «Сегодня твоя очередь мыть посуду», — я с наслаждением растянулся на нарах и не заметил, как задремал. Проснулся от страшного хруста, который раздавался где-то подо мной. Рядом уже во сне посапывал напарник. Когда иссяк весь запас терпения, я растормошил Владимира и приказал, чтобы он унял своё бестолковое животное…
- Косточку, наверное, грызёт, — потягиваясь, коротко бросил хозяин собаки, но через несколько секунд,  как бы опомнившись, резко подскочил, прибавил в лампе огня и проворно нырнул под нары.
Взвизгнула собака, и из-под нашего лежака показалась сначала вытянутая рука, а затем и одновременно растерянный и разозленный хозяин.
- Убью гада! Вот смотри, — в руке он держал свою вчерашнюю гордость, вернее, то, что от неё осталось – небольшой кусочек деревянной ложки.
- Ну вот я же тебе говорил: помой посуду, — в душе слегка злорадствуя от того, что есть мы теперь будем на равных – одинаковыми ложками.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

47